Kalip
Пассажир
- Сообщения
- 26
- Реакции
- 30
Когда-то в девяностые, в моём детстве и юности, был очень моден шансон, фильмы про многочисленных "крутых", и практически каждый не особо умный подросток считал, что это хорошо, красиво и романтично, раз это показывают по телевизору. Другие, в пику им, смотрели фильмы про "ментов", к ним относились и мы с сестрой. Там, где мы жили, девяностые прошли сравнительно спокойно, yголовщины особо не было, в малиновых пиджаках с золотыми цепями никто не ходил.
Впоследствии моя семья переехала, и оказались мы по соседству с детским домом. Подрались пару раз с "детдомятами", как их называла бабушка, и подружились. Не знаю, как обстоят дела там сейчас, но раньше из тех мальчишек, с которыми мы общались, только один хотел стать хорошим столяром, настоящим мастером, уметь делать мебель. У этого парнишки была светлая голова, он был порядочным и добрым. Впоследствии он отслужил в армии и, демобилизовавшись, во время возвращения на родину был yбит в пьяной дpаке...
Остальные же (их было около 15 человек) на вопрос "Кем ты будешь? Что планируешь делать после детского дома?" чётко отвечали:
- Пойду в тюpьму, как отец! Я больше ничего не умею, а работать мне западло, пусть мужики работают!
Мы ничего плохого не видели в слове "мужик". Наоборот, наши деревенские мужики всегда казались нам большими, сильными, практически богатырями. Оказалось, в блатных кругах «мужиками» зовут непрофессиональных пpеступников, преступивших закон в основном по пьяному делу, по глупости или из жадности. Они не имеют особого веса в тюpемной иерархии.
Как же загорались глаза у подростков, говоривших о своих родителях, которые практически все сидели за кpажи, pазбои, yбийcтва. Как же они мечтали им подражать... Никто из них не видел себя в других, нормальных, не пpеступных сферах деятельности. Слова, уговоры, примеры на них не действовали. С детства они готовились жить в тюpьме, жить легко, ничего не делая, за государственный счёт. Тюpьма их не пугала, а звала к себе, как родная мать. С детства они подвоpовывали где попало. Конечно, наши пути разошлись. Мне мечталось совершенно иное, и счастье, казалось мне, в свободе, семье, любимой работе. И в последующем мне приходилось неоднократно встречать знакомые имена и фамилии в постановлениях, направлениях, материалах yголовных дел, присылаемых нам при назначении экспертизы тpyпа. Ни один из них не избежал участи, к которой так стремился.
В последний раз мне пришлось слышать об одном из них, ушедшим в ЧВК "Вагнер" от работников полиции, с которыми пересеклись на выезде. Он, после кpажи, pазбоя, дpаки с нанесением тяжкого вpeда здоровью человека, закономерно попал в тюpьму и впоследствии ушел в ЧВК, чтобы выйти потом на свободу. Дальнейшая судьба его мне пока неизвестна.
Есть у нас мысль, подрастёт младший, ещё лет пяток, и взять из детского дома паренька лет двух-трёх, пусть с ОВЗ, пусть от пьющих родителей. Может, под старый зaд мне удастся уберечь хотя бы одного ребёнка от жуткой блатной романтики, раз в детстве не удалось...
Впоследствии моя семья переехала, и оказались мы по соседству с детским домом. Подрались пару раз с "детдомятами", как их называла бабушка, и подружились. Не знаю, как обстоят дела там сейчас, но раньше из тех мальчишек, с которыми мы общались, только один хотел стать хорошим столяром, настоящим мастером, уметь делать мебель. У этого парнишки была светлая голова, он был порядочным и добрым. Впоследствии он отслужил в армии и, демобилизовавшись, во время возвращения на родину был yбит в пьяной дpаке...
Остальные же (их было около 15 человек) на вопрос "Кем ты будешь? Что планируешь делать после детского дома?" чётко отвечали:
- Пойду в тюpьму, как отец! Я больше ничего не умею, а работать мне западло, пусть мужики работают!
Мы ничего плохого не видели в слове "мужик". Наоборот, наши деревенские мужики всегда казались нам большими, сильными, практически богатырями. Оказалось, в блатных кругах «мужиками» зовут непрофессиональных пpеступников, преступивших закон в основном по пьяному делу, по глупости или из жадности. Они не имеют особого веса в тюpемной иерархии.
Как же загорались глаза у подростков, говоривших о своих родителях, которые практически все сидели за кpажи, pазбои, yбийcтва. Как же они мечтали им подражать... Никто из них не видел себя в других, нормальных, не пpеступных сферах деятельности. Слова, уговоры, примеры на них не действовали. С детства они готовились жить в тюpьме, жить легко, ничего не делая, за государственный счёт. Тюpьма их не пугала, а звала к себе, как родная мать. С детства они подвоpовывали где попало. Конечно, наши пути разошлись. Мне мечталось совершенно иное, и счастье, казалось мне, в свободе, семье, любимой работе. И в последующем мне приходилось неоднократно встречать знакомые имена и фамилии в постановлениях, направлениях, материалах yголовных дел, присылаемых нам при назначении экспертизы тpyпа. Ни один из них не избежал участи, к которой так стремился.
В последний раз мне пришлось слышать об одном из них, ушедшим в ЧВК "Вагнер" от работников полиции, с которыми пересеклись на выезде. Он, после кpажи, pазбоя, дpаки с нанесением тяжкого вpeда здоровью человека, закономерно попал в тюpьму и впоследствии ушел в ЧВК, чтобы выйти потом на свободу. Дальнейшая судьба его мне пока неизвестна.
Есть у нас мысль, подрастёт младший, ещё лет пяток, и взять из детского дома паренька лет двух-трёх, пусть с ОВЗ, пусть от пьющих родителей. Может, под старый зaд мне удастся уберечь хотя бы одного ребёнка от жуткой блатной романтики, раз в детстве не удалось...
